|
1. Алексей Алексеевич, в
своей книге «Тюрьма народа» Вы определяете историю России как «историю
неуклонного растворения русского народа в окружающей его массе тюрков и
угро-финнов». Какие основания есть для подобного утверждения, идущего глубоко
вразрез как с позицией официальной истории, так и с воззрениями русских
патриотов? Кто, в Вашем понимании, заложил основы Русского народа,
размывавшиеся потом инорасовыми влияниями?
- Надо заметить, что мое понимание истории России,
сформулированное выше, как раз-то и не идет вразрез с воззрениями русских
патриотов-державников. Почитайте Л. Гумилева, В. Кожинова, А. Дугина, авторов
круга «Нашего современника» и «Молодой гвардии» - все они твердят о пресловутом
«славяно-тюркском суперэтносе», о России как о «многоплеменном котле» и т. д.
Скажу больше: аргументация моей книги во многом опирается на названных авторов.
Евразийская версия этно-государственного развития России совершенно
справедлива. Дело в другом - в оценках. Там, где наши патриоты ставят плюс, я
ставлю минус. По аналогии с «Анти-Дюрингом», моя книга - это «Анти-Гумилев».
«От России - к Руси» - таково было ее первое название. Державники полагают, что
инорасовые влияния обогатили русский народ, а я убежден, что они его замутили и
ослабили. Условия для этих влияний были созданы, конечно, принятием
христианства, влиянием Византии и Золотой Орды. И по сей день эти факторы, как
тромбы, перекрывают русский путь.
Изначальные же основы
русского народа - европейские и языческие, новгородские. Византийско-ордынская
Москва - это навязанный русским стереотип, а Новгород - это наш русский
архетип, подавленный, но не искорененный.
2. Насколько фатальными
являются привнесенные извне изменения в генотип изначального русского? Какие
пути видятся Вам в этой связи для возвращения русского народа на путь
европейского развития? Какова, на ваш взгляд, вероятность того, что «очистка»
от инородных, азиатских генов пройдет успешно? И как бы Вы оценили
представления некоторых западных деятелей Белого Движения о России как о стране
будущего Белого возрождения?
- Конечно, оказавшись в
ситуации заложника Орды-Евразии, русский народ понес значительные генетические
потери. Культурно-расовый разброс у русских велик: достаточно сравнить
абсолютно арийский женский костюм нашего Севера с бесформенным татарским
балахоном Рязанщины, увешанным монистами. Однако, я убежден, что наше положение
не фатально. Как говорил немецкий антрополог Людвиг Вольтман (1871-1907), «в
последующих поколениях очень часто имеет место возвращение к первоначальным
типам, и таким образом происходит очистка расы от примесей». В примечании к
этому тезису Вольтман приводит цитату из работы Лушана, имеющую прямое
отношение к нынешнему расовому состоянию русского народа: «Когда мы даже
внутри одной семьи, даже между братьями, снова находим эти крайние формы,
которые необходимым образом указывают на старое смешение арийских пришлецов с
доарийским населением; когда мы видим здесь человека рослого, белокурого,
голубоглазого и длинноголового, а рядом - его собственного брата, малорослого,
с темными глазами, черными волосами, более смуглой кожей и короткой, высокой
головой, то мы в состоянии понять это только тогда, когда уясним себе, что раз
прочно приобретенные физические свойства постоянно и снова унаследуются детьми
и сопротивляются также с величайшей энергией всяким расовым смешениям. Они
могут и снова обнаружиться, причем почти безразлично - произошло ли смешение
рас теперь, посредством родителей и прародителей, или за сотню поколений
назад».
Нынешнее напряженное развитие
русской ариософии и расологии, неоязычества, феномен Народной Национальной
Партии (ННП), выступающей с подчеркнуто европейских позиций, наконец,
возникновение субкультуры скинхедов, этих почвенников асфальта, общий фон
негативного отношения к «черным» - все это говорит о том, что изначальный
русский генотип - нордический и западный - сохранился. Наш путь в Европу лежит
прежде всего через создание политической партии, отстаивающей расовые интересы
русского народа, осуществляющей отбор лучших, отбор «руси» в изначальном кастово-дружинном
значении этого слова. И «есть такая партия» - ННП, о которой я скажу подробнее
ниже.
К представлениям же ряда
западных соратников о России как о стране «будущего Белого возрождения» я
отношусь тепло, но сдержанно. Очень хорошо, что многие ультраправые деятели
Европы и Америки открыли для себя русский народ как часть Белого человечества,
это я приветствую. Однако я предостерег бы наших западных братьев, скажем,
уважаемого Дэвида Дюка, от излишней эйфории по отношению к России - во
избежание разочарований. Мы, русские, находимся в крайне сложном, драматическом
положении, на размытой границе Белой ойкумены. Наши европейские архетипы и
биологические ресурсы значительно подорваны. Россия может стать страной Белого
возрождения только в случае массового притока на ее территорию белых
переселенцев с Запада - в качестве противовеса азиатским колонистам,
«осваивающим» полувымершую русскую глубинку. Борьба русских за свое расовое
выживание действительно имеет судьбоносное значение для Европы, ибо превращение
России в чисто азиатскую (в культурном и генетическом смысле) страну поставит
под вопрос само существование европейских народов, уже и сегодня размываемых
потоками «цветных» и «черных» с Юга. Страшно вообразить, что случится, если к
ним добавится инорасовая река с Востока. Это будет новое нашествие гуннов.
Русские - на передовой европейской цивилизации. Но они пока прозябают на этой
передовой, тогда как на ней надо воевать.
3. Как бы Вы оценили процесс
исторической колонизации русскими азиатских территорий за Уралом? Не гиблая ли
это была сама идея: распространить влияние арийской Крови на неарийскую Почву,
нарушая тем самым фундаментальный принцип арийского естества? Ведь вследствие
применения этой идеи сейчас мы слышим от деятелей типа евразийца А. Дугина про
«планетарную миссию» русских. Реально ли избавление от подобного «комплекса
бескрайнего хаоса»?
- Освоение русскими Сибири я
рассматриваю двояко. С одной стороны, этот процесс ознаменован появлением
ярких, киплинговских натур типа Ермака, пафосом белого превосходства,
романтикой открытий, столь понятной арийцам. В укреплении расовых архетипов
русского сознания история похода за Урал и по сей день имеет немалое значение.
В самом типе сибиряка несомненно есть что-то джек-лондонское. Неслучайно
сибиряки - сильные, предприимчивые, свободные - так долго, вплоть до начала
30-х годов, сопротивлялись советчине. Сибирь стала своего рода клапаном для
выхода русской расовой энергии, сжатой деспотией азиатской Московии.
С другой стороны, русские
колонизаторы, придя в Сибирь, так и не стали там господами, поскольку над ними
довлели евразийские комплексы, навязанные Ордой и Московией. Сибирь так и не
стала русской, т.е. белой, но при этом впитала наши силы, нашу энергию и Кровь.
Мы как бы размазались тонким слоем по огромной территории, утратили плотность.
Известно, что, например, Адольф Гитлер не собирался продвигаться далее Урала:
вероятно, он не видел смысла в том, чтобы тратить энергию расы на освоение
бескрайних чуждых дебрей. Кровь, конечно же, связана с Почвой и их разрыв
всегда тревожен.
Помнится, летом 1999 года я в
составе большой группы писателей и ученых совершал автобусную поездку по
России. И вот чем дальше мы уходили за Волгу, тем сильнее я ощущал, что
погружаюсь в нечто чуждое. Возможно, это субъективное ощущение, но оно было.
Взглянем на карту европейской
части России - это же огромная территория, кстати сказать, так и неосвоенная
русскими по настоящему. И тем не менее упомянутый Дугин настойчиво трамбует
наше сознание пассажами вроде следующего: «Потеря имперского масштаба для
русских означает конец и провал их участия в цивилизации, поражение их духовной
и культурной системы ценностей, падение их универсалистских и мессианских
чаяний («планетарная миссия»!), обесценивание и развенчание всей национальной
идеологии, оживлявшей многие поколения русского народа и дававшей силу и
энергию для подвигов, созидания, борьбы, преодоления невзгод». Мол,
давай-давай, Ваня, и дальше «преодолевай невзгоды», вкалывай «на дядю», бредя
«универсалистскими и мессианскими чаяниями». Повторю тезис из своей книги:
красивые песни про «имперский масштаб» - это своего рода «кукан», при помощи
которого евразийская нерусь, рупором которой выступает Дугин, держит русских на
крючке эксплуатации. Империя в массовом сознании русских подменила собой Нацию.
Пора нам возлюбить не «планетарный масштаб» и «всечеловечность» (удружил
Достоевский!), а родную Кровь и родную Почву. Я полагаю, что понятия «русский
националист» и «российский имперец» лежат по разные стороны баррикад.
Монархисты, коммунисты, евразийцы - все они пытаются навязать ту или иную форму
Системы отчуждения и эксплуатации русского народа. Для них первично
Государство, а для меня - Нация.
4. Как был воспринят Ваш труд
в кругах русских националистов? Каковы были отклики на книгу из разных лагерей
русской национал-патриотической оппозиции? Много ли людей, полностью
разделяющих изложенную в книге «Тюрьма народа» концепцию?
- Православно-монархический
лагерь мою книгу отверг однозначно. Сталинисты-державники - разумеется, тоже.
Даже среди националистов реакция неоднородная. Скажем, известный Вам, наверное,
Александр Севастьянов публично отказался подать мне руку, пылая гневом по
поводу моей оценки «великой Победы». Другие обиделись за оценку исторической
роли христианства. Третьи говорили, что при чтении книги были попеременно
обуреваемы желанием то обнять автора, то дать ему в морду. Четвертые называли
книгу подарком для УНА-УНСО. В тоже время, немало и положительных откликов - в
частных беседах, по электронной почте. Например, известный поэт Сергей Яшин
оценил мою работу весьма высоко. Сочувственную рецензию опубликовал в своем
журнале «Наследие предков» Владимир Попов. Наверное, тех, кто полностью
разделяет концепцию книги, не так уж и много. Однако они есть - и это уже
удивительно. Ведь и тираж был невелик. Сейчас готов текст для второго издания,
дополненного.
5. Как бы Вы охарактеризовали
состояние русского националистического движения? Возможно ли как-либо
классифицировать представителей русского национализма на предмет отношения к
Вашей книге?
- На мой взгляд, самой
перспективной организацией русского национализма является Народная Национальная
Партия. Это прежде всего новаторская организация, первая в российской
политической истории, выступившая с расовых, европейских позиций. Весьма
показательно, что ННП притягательна для городской русской молодежи, чье будущее
украдено инорасовым капиталом. Александр Кузьмич Иванов - несомненный
национальный лидер, подтвердивший это многими годами бескомпромиссной борьбы и
почти годовым тюремным заключением. Он честен, талантлив, образован,
бесстрашен. К сожалению, вместо того, чтобы признать очевидное, многие наши
националисты держатся за свои амбиции. В результате в печати и устно
распространяется грязная ложь об А. К. Иванове, его родителях (о подлость!) и
соратниках. Вы знаете, о чем идет речь.
Если же говорить о
классификации русских националистических деятелей в свете их отношения к моей
книге, то легко могу выделить две группы: западники и антизападники. То есть
те, кто вместе с А. К. Толстым рассматривает русский народ как «элемент чисто
западный, не восточный, не азиатский», и те, кто угрюмо ненавидит Европу,
прежде всего Германию, что ярко проявляется в их отношении к последней войне.
Они полагают, что со стороны «совка» это была «народная» война, а победу
1945-го расценивают как «великую». Я же солидарен с теми русскими, кто сражался
под знаком свастики, и кто, на мой взгляд, вел действительно народную,
освободительную войну против инорасовых поработителей.
Кстати, недавно мой друг и
соратник Игорь Дьяков (благодаря ему увидела свет «Тюрьма народа») выпустил
объемистую книгу «Великая гражданская война 1941-45 г. г. », которая, убежден,
станет своего рода революцией в представлениях о пресловутой «великой победе».
6. Книга «Тюрьма народа» вышла
в издательстве Народной Национальной партии, в которой Вы, как известно,
являетесь одной из главенствующих фигур. Как соотносится содержание Вашей книги
с официальной позицией партии?
- Не могу сказать, что
концепция моей книги является официальной позицией ННП, поскольку я выступал в
данном случае как частное лицо. Однако моя работа была весьма тепло встречена в
партийных кругах, прежде всего А. К. Ивановым, который не так давно защищал меня
на страницах газеты «Я - Русский» от нападок А. Севастьянова, назвав книгу
«этапным произведением историософии с позиции Тайны Крови».
7. Как бы Вы, с позиции
жителя современной России и русского националиста предложили относиться к
происходящему сейчас во внутриполитической жизни Российской Федерации?
- На протяжении столетий Орда-Евразия существовала в различных
формах: Тюркский каганат, Монгольская империя, Российская империя, Советский
Союз. Сейчас мы видим очередное издание Орды-Евразии в форме Российской
Федерации. Соответственно, сохраняется и упрочивается положение русских как
бесправного белого народа, «попавшего в азиатскую историю» (Галковский). На
смену советскому интернационализму идет евразийство: не случайно Дугин стал
«особой, приближенной к императору». Кстати, сразу после выхода книги «Тюрьма
народа» состоялся учредительный съезд дугинского движения «Евразия». Весьма
характерно, что этот съезд прошел в конференц-зале закрытого московского клуба
ветеранов спецслужб и спецподразделений, украшенном высказыванием Путина:
«Россия - евразийская страна». Поражало количество мусульман в зале. Дугин,
упомянув о «расцвете», принесенном на Русь ордами Чингисхана, заявил, что
«русские, по теории евразийства, не являются этнической и расовой общностью,
обладающей некоей монополией на государственность». Очевидно, согласно Дугину,
у русских есть только одна «привилегия»: быть «питательным бульоном» для
азиатов всех мастей.
Наконец, совсем недавно в РФ
появилась Евразийская партия России во главе с мусульманским фанатиком
Абдул-Вахед Ниязовым, кстати, депутатом Госдумы, который недвусмысленно
угрожает, нам, русским: «Российская умма растет, через 10 лет каждый третий
россиянин будет мусульманином... Думаю, что трагичный пример Югославии является
лучшим предупреждением от нежелания учитывать динамические изменения в религиозно-социальной
карте общества» («Версия» от 13-19 ноября 2001 года). О каких «динамических
изменениях» идет речь, легко понять, увидев, кто хозяйничает на московских
рынках, в магазинах, ресторанах, автосервисе... Короче, русские, будете
отстаивать свои права - получите резню, как в Югославии.
Все это выглядит особенно
угрожающим на фоне принятого закона об «экстремизме». По сути, это закон против
русских. Борис Немцов, комментируя дебаты вокруг закона об «экстремизме»,
вполне откровенно, и даже цинично мотивировал необходимость его принятия:» В
стране много бедных, готовых взяться за оружие... » А кто эти бедные? Конечно,
русские, в основном! Другой упитанный еврей, кремлевский пиарщик Павловский,
выступая в телепрограмме «Свобода слова» (НТВ), также рьяно ратовал за
скорейшее принятие названного закона, и все по той же причине: нельзя допустить
нового передела собственности. Проще говоря, нельзя позволить, чтобы русский
народ вернул себе то, что у него украла всякая нерусь. А украли у него, похоже,
уже саму землю. Так, например, в Ставропольском крае недавно обосновались 50
израильтян, взявших в аренду землю на 7 лет (см. «Аргументы и факты», № 23,
2002). Техника у них «самая навороченная», импортная, с местными общаются
только через переводчиков. Наемным русским механизаторам платят копейки. На
людях появляются только в сопровождении охранников с пистолетами. Подобные
фермы есть и в Краснодарском крае, и в Ростовской области. Русские фермеры для
них не конкуренты. Вот таким колонизаторам и нужен закон об «экстремизме», дабы
их охранники могли беспрепятственно пускать в ход пистолеты.
Да что Ставрополье - в
Калужской области вовсю хозяйничают дагестанские переселенцы. Пользуясь
покровительством своих депутатов в Госдуме, они создают на коренной русской
земле атмосферу настоящего террора.
Добавим, что все эти процессы
происходят на фоне восстановления большевистских символов (советский гимн,
красный флаг в армии), и это придает путинской эпохе особую тошнотворность.
Кстати, по-моему и ваш Лукашенко - «совок» порядочный. Какого черта он заменил
на гербе благородного белого всадника картографическим силуэтом республики - на
мой взгляд, это верх мертвечины и антиэстетизма.
8. Как бы Вы оценили процесс
интеграции России и Беларуси в рамках движения к единому государству? С одной
стороны, объединение как можно больших земель под единым руководством
безусловно на руку идеологам глобализма - но, если смотреть с позиции Вашей
книги, вливание в очищающийся русский организм более-менее незамутненной крови
белорусов как северных индоевропейцев посодействовало бы чаемому Вами
возрождению. Какие в этом случае последствия могут ожидать белорусский народ?
- Вас, белорусов, 10
миллионов, это всего лишь население современной Москвы. Поэтому объединение
вашей страны с РФ вряд ли радикально изменит расовую ситуацию в России. В то же
время, в случае такого объединения белорусский народ окажется в удушающих
рамках Орды-Евразии. Сегодня, будучи независимыми, белорусы имеют уникальный
шанс восстановить свою европейскую аутентичность. После объединения с Россией
такой шанс будет утрачен, и, возможно, уже навсегда. Сейчас Беларусь -
оконечность Европы; объединившись с Россией, она станет оконечностью Азии и в
результате - добычей инорасовых паразитов, заполонивших Русскую землю. Кроме того,
нынешняя российская власть, поощряющая евразийцев, всерьез рассматривает
возможность решения проблемы пополнения рынка рабочей силы при помощи мигрантов
с юга и востока. Поэтому я бы посоветовал белорусам быть осмотрительнее в
вопросах интеграции с РФ. Слушайте голос Крови, а не вкрадчивые речи
православной церкви и не завывания патриотических публицистов из Москвы.
Постройте у себя Белую Русь - и это будет лучшей помощью нам, русским.
9. В качестве стереотипа в
сознании фигурирует представление о трех восточнославянских народах («велико»,
«бело», «мало») как о народах исключительно родственных. Насколько верна, с
Вашей точки зрения, такая интерпретация языковой близости русских, белорусов и
украинцев?
- Уже давно я не являюсь
приверженцем теории триединого русского народа (великоросы, малоросы,
белорусы), на которой строится стандартное российское державно-патриотическое
сознание. Уже давно я доказываю нашим патриотам, что, скажем, украинцы - это,
все-таки, отдельный народ, обладающий собственной историей, собственным
самосознанием и культурой, весьма отличной от великоросской (возьмем, хотя бы,
казачий миф, основополагающий для украинского самосознания). Упорное,
длительное стремление к «самостийности» не может возникнуть на пустом месте -
очевидно, что для него должны быть веские основания. Как только спадала
имперская нивелирующая короста, будь то в 1917-м или в 1991-м, так сразу же
пробуждались изначальные родовые архетипы - украинские, белорусские, да и
русские тоже. Дело в том, что в основе «самостийности» - и украинской, и
белорусской - лежит здоровый расовый импульс: стремление порвать с
Ордой-Евразией и восстановить европейскую аутентичность, незабытую аж с
домонгольских времен! По сути, украинские и белорусские «самостийники»
оппонируют не русскости как таковой, а великоросскому идейно-политическому
комплексу, московскому византизму, который с русскостью ничего общего не имеет.
Русскость - это языческо-новгородский архетип, временно подавленный
православно-татарской Москвой, но сегодня вновь набирающий силу. И с точки
зрения этого архетипа, на расовом уровне, мы - русские, белорусы, украинцы -
действительно родственны, в подлинном, не профаническом смысле этого слова. Но
не одинаковы! Сегодня, когда в очередной раз распались навязанные евразийские стереотипы,
народы вновь обратились к животворящим родовым мифам. Скажу больше, даже внутри
русского народа, когда-то причесанном под одну гребенку царями и комиссарами,
идет процесс самоидентификации: спустя несколько веков после подавления Москвой
Новгорода и Пскова там вдруг заговорили о своих «региональных» корнях, рязанцы
вспомнили, что они - вятичи, донские казаки впервые с ХVII века заявляют, что
они особый этнос и т. д. Как бы ни был силен евразийский стереотип, родовые
архетипы - сильнее. Именно в таком ракурсе я рассматриваю и современное русское
неоязычество, и УНА-УНСО, и Кривичское Содружество Друвингов... То, что
российским патриотам-державникам представляется распадом, в действительности
является великим пробуждением. И по отношению к Орде-Евразии у русских
националистов цель та же, что и у вас: освободиться.
10. Как Вы относитесь к
достаточно распространенному мнению о том, что белорусы в значительной степени,
если не преобладающе, несут в своих жилах балтскую кровь? Какие перспективы
видятся Вам в подобном понимании происхождения белорусского народа? Вносит ли
это какие-либо коррективы в Ваши представления?
- Балтская самоидентификация
белорусов не вызывает во мне никакого внутреннего протеста. Российские
патриоты, конечно, по этому поводу злятся или острят, надеясь загнать вас
обратно под татарскую кошму. Но речь не о них. Балтское самоосмысление
белорусов подчеркивает их европейский расовый выбор. Нам, русскими, также
необходимо совершить революцию в своем самосознании, над которым пока довлеет московитский
стереотип. Восточный вектор нашей самоидентификации надо решительно сменить на
вектор северо-западный, новгородский и шире - северно-европейский. Пора
настойчиво подчеркивать и культивировать в русском народе нордическую
составляющую, как в расовом, так и культурно-историческом плане. В связи с этим
нам целесообразно в дальнейшем отказаться от славянской самоидентификации:
вместо того, чтобы всячески подчеркивать свое родство с сербами и прочими
«братушками», русским надо бы обратить внимание хотя бы на полную идентичность
архангельских и шведских прялок.
11. Как Вам видится будущее
Европы, а также сотрудничество России и Беларуси в том новом обществе, за
воцарение которого борются сегодня националисты в каждой европейской стране?
- Налицо подъем национализма в Европе. Успех Хайдера в Австрии,
Берлускони в Италии, Ле Пена во Франции, наступление Британской Национальной
Партии ясно говорит о том, что послевоенной квази-Европе, построенной на руинах
Рейха, приходит конец. Французам не нравится, что в их стране проживает
несколько миллионов мусульман, англичанам не нравится, что их старая добрая
Англия покрывается мечетями, а улицы Лондона напоминают какую-нибудь Луанду.
Немцы хотят жить в Германии, а не в Новой Турции. Параллельно идет процесс духовного
освобождения европейцев, о чем свидетельствует возрождение этнических
европейских религий. Белое человечество осознает, что давящие рамки
христианства более не позволяют отвечать на вызов времени. Арийцам пора вновь
стать цельными, а на базе христианства это невозможно.
Аналогичные процессы
развиваются и в России, что подтверждает та паническая поспешность, с которой
власть проводит через Госдуму закон «об экстремизме».
Будущую Европу я вижу как
«Европу родин», «созвездие цивилизаций», о котором говорил в своем политическом
завещании славный командир дивизии СС «Валлония» Леон Дегрель. Мне видится
некая конфедеративная империя, в которой, по словам Дегреля, «каждая страна
сохраняла бы свое национальное своеобразие». В какой мере русский народ и русские
земли войдут в эту Европу - покажет время.
12. Со страниц нашего журнала
предоставляется уникальная возможность русскому националисту впервые обратиться
к белорусским националистам. В белорусском националистическом движении довольно
явственна русофобия, что, впрочем, во многом оправдано объективными факторами.
Возможно, для многих Ваши убеждения как русского националиста станут открытием
и позволят взглянуть на перспективы России несколько с других позиций.
Говорите, белорусские националисты хотят услышать Ваше заключительное слово.
- Благодарю журнал «Нацыя» за
возможность обратиться к белорусским соратникам. Дело в том, что от лица
русского народа, как правило, вещают всевозможные «державники», часто
непонятных кровей. На ниве патриотизма и православия в России буйно колосится
различная нерусь, любящая порассуждать о Руси. Послушав этих деятелей, трудно
не стать русофобом. Однако к подлинной Руси, к подлинным, расовым интересам
русского народа расхожий российский патриотизм, во всех его разновидностях, не имеет
никакого отношения. Я заверяю вас, что в России есть подлинные русские силы,
есть Русская Русь, чье сознание свободно от имперских и славянофильских
штампов. Есть борющаяся Русская Европа. Она ведет нелегкий поединок с
Ордой-Евразией. И к вам, белорусским националистам, я отношусь как к товарищам
по оружию в нашей общей борьбе за Расу.
Июнь 2002 г.
|
